Эрик ЛаРю (2023)

Дженис живет в каком-то вязком оцепенении после того, как её сын Эрик расстрелял троих одноклассников. Весь её быт теперь состоит из попыток просто дышать, пока муж Рон судорожно ищет спасение в новой религиозной общине, постоянно затягивая её на службы. Он вроде как искренне верит, что молитвы помогут, но Дженис это только раздражает, она не может просто взять и «исцелиться», как того требует их пастор. Этот священник постоянно крутится рядом, настаивает на встрече с матерями погибших ребят, мол, это единственный путь к прощению и очищению. Дженис ходит по дому, перекладывает вещи, пытается работать, но злость и полное непонимание ситуации никуда не уходят. Она видит, как муж погружается в этот церковный экстаз, а сама чувствует только пустоту и нелепость происходящего. В воздухе висит ожидание этого тяжелого разговора с родителями жертв, которого она боится и одновременно ждет, хотя сама не знает, что сможет им сказать. Вся её жизнь превратилась в попытку справиться с грузом поступка сына, который заперт где-то в камере, пока она вынуждена смотреть в глаза соседям. Нет никакого облегчения, только серая повседневность и липкое чувство вины, которое не получается разделить с мужем из-за его внезапной набожности.